Кинематограф Советской Латвии. Герц Франк и Юрис Подниекс

При выражении “Латвийский кинематограф” у многих, даже кинолюбителей, возникает яркая картинка темнокожих, дерущихся в темной пещере. Одним словом, черное на черном. Однако в то время, когда во Франции Годар штудировал “Кайе дю синема”, а в в РСФСР Тарковский смотрелся в “Зеркало”, на улицах Риги Юрис Подниекс задался вопросом “Легко ли быть молодым”?, а Герц Франк сделал 6-летнего мальчика “На десять минут старше”. Эти фильмы повлияли на кинематограф в масштабе не только Латвии или Советского Союза, но и всего мира.

Герц Франк.

И имя, и фамилия этого документалиста не говорят о его прибалтийской принадлежности. Действительно, Герц Франк родился в Лудзе, Израиль, однако кинематографическая карьера его прошла в Рижской киностудии.

Монументальным произведением, который описывает все принципы работы Франка — его книга “Записки документалиста”. Франк считает, что центральным в любом документальном фильме должен быть человек, вне зависимости от того, на первом он плане или всего лишь часть движения. Эпиграф, который он привел к одному из своих глав, может описать то, к чему стремится документалист в своих фильмах:

У всякого человека есть своя история, а в истории свои критические моменты: и о человеке можно безошибочно судить только смотря по тому, как он действовал и каким он является в эти моменты, когда на весах судьбы лежала его и жизнь, и честь, и счастье.

В. Г. Белинский

Франк видит кино во всем, во всех малых и больших событий. Но есть события, которые не могут не стать фильмами, и их надо только увидеть и черпать.  

“Документалист всегда имеет дело с океаном фактов. Сценарий — это попытка проложить курс в этом океане, нащупать драматургию фактов. Это авторская позиция, идеология; это компас, который ориентирует нас, когда мы начинаем «плава­ние»; это магнит, вокруг которого естественно собираются только нужные факты при отборе отснятого материала. А потом, когда в готовом фильме все сплавляется воедино, сценария не чувствуешь, как не чувствуют здоровое сердце”

На десять минут старше

Магнум опусом для Герца Франка стал 10-минутный фильм “На десять минут старше” 1978 года. Во времена, когда Инньяриту и Любецки еще “в пеленках” смотрят Бетмена с Майклом Китоном (который, впрочем, еще и не вышел) и даже не думают о “фильме в один дубль” Франк и оператор Юрис Подниекс воплощают это в жизнь, точнее, в кино, используя, к тому же, скрытую съемку. По словам Герца Франка, “Юрис после съёмки выглядел так, будто отработал смену в шахте, а кажется, что фильм снят легко, одним движением камеры”.

На протяжении 10 минут зритель видит душевные переживания ребенка, находящегося в театре. Мы не видим представления, мы видим эмоции и по ним можем создать картину действительности. Ребенку весело, страшно и грустно — чувства передаются зрителю. Мальчик стал взрослее лишь на эти десять мину

т и, выходя из театра, он будет жить как прежде или же за эти 10 минут он действительно стал старше не в житейском, но в сенсуальном плане? Ведь мы никогда не можем быть такими, какими были несколько мгновений назад, а тут еще и после переживания такого спектра эмоций.

Фильм был культовым для многих мировых режиссеров. В 2002 году под впечатлением от фильма Вим Вандерс предложил своим коллегам-кинематографистам порассуждать на тему времени во франковском представлении и упаковать все в десять минут. Появились два киноальманаха: “На 10 минут старше:Труба” и “На 10 минут старше:Виолончель”. Вернер Херцог с обычной экзотической тематикой, Бертолуччи с итальянскими гастарбайтерами, Джармуш с курящими актрисами, Годар с сумасшедшим монтажом — вот кто и во что трансформировал свои десять минут.

Юрис Подниекс

Подниекс, кроме операторской работы, занимался и режиссурой. Он, в отличие от Франка, и кровью, и душой из Латвии — родился и вырос в Риге, учился во ВГиКЕ на заочном и с 1967 года работал в .Рижской киностудии. Создает больше 10 фильмов, многие из которых рассказывают о проблемах молодежи в Союзе.

Действительно, легко ли быть молодым? Эта фраза вошла в наш повседневный обиход, однако появилась она именно благодаря фильму. Рок-концерт в Риге, все в экстазе, многие бесятся, крушат и ломают все, что видят — ведь такое масштабное шоу не каждый день встретишь в Латвии. Но пир заканчивается чумой — некоторых подростков судят за беспорядки, причем кого-то закономерно, а кого-то по абсурдным причинам. Мальчик разбил две лампочки в электричке, девочка взяла платье и забыла вернуть. Беспорядки творили все, но заложили некоторых, и им приходится смириться с несправедливостью жизни.

Рижская молодежь 80-ых, оказавшаяся в центре внимания режиссера, поднимает не локальные, а глобальные проблемы. Им уже не хочется, чтобы их учили родители, им хочется учиться на своих ошибках. Если отбросить все литературные коннотации, то это “потерянное поколение” —  потерянное в этой эпохе. Однако не каждое ли поколение такое?

Один из героев — приличный ученик старших классов, который говорит, что в школе он один, а в кругу своих друзей абсолютно другой — безбашенный. Перед  Однако про фундаментальные человеческие нужды он не забывает — ему нужна жена, хорошая работа, деньги. “Человек должен жить так, чтобы у него все было, но при это чего-то не хватало, было к чему стремиться”. Герой, который сегодня арестован за беспорядки говорит, что его цель — жить спокойно. Стоит ли ради этого жить? — задается вопросом режиссер. “А наше поколение вряд ли что — то изменит” , — слышит он в ответ.

У многих людей старшего поколения нет ни возможности, ни желании бороться, но в молодых чрезмерно много энергии, которую они не могут тратить ни дома, ни в школе, остается одно — бороться.

“Вы бороться не способны и хотите сделать неспособными нас”.

Помимо прочего в фильме описаны банальные подростковые проблемы — алкоголизм, наркомания. Молодая мама обеспокоена будущим своей дочери после аварии на Чернобыльской АЭС, а воины-афганцы чувствуют себя чужими дома и в свои 20 лет сильно «постаревшими». Через 6 лет режиссер погибнет, кто-то скажет, что его убили, кто-то, что он затонул, однако еще на процессе съемки у него была идея вернуться к этим героям через 10, 20 лет. В дальнейшем это сделали его коллеги, герои-подростки уже выросли и сами обзавелись подростками — все поменялось. Но неизменным остается идея, выраженная автором в финале фильма. Фильм заканчивается символическими кадрами — людьми, стоящими в «синем море надежды» — любительского фильма молодого латышского режиссёра.

Закадровый голос спрашивает “Почему ты решил закончить фильм так?”

“Синий цвет — это цвет надежды, и все мы стоим в синем море надежды, это неизвестность. Нас таких много, по-моему весь мир надеется. Ты тоже”